9 ноября в истории Симбирского края произошло немало необычных, драматических и важных событий. В этот день родились два известных поэта, чьи судьбы оказались связаны с Симбирском. Осенью 1941 года городские власти на особом заседании решали, где разместить эвакуированное из Москвы руководство Русской православной церкви, а на строительстве оборонительных рубежей обнаружилась катастрофическая нехватка рабочих. Спустя тридцать лет областное руководство попросило Москву не вывозить корма из пострадавшего от неурожая региона. В 1995 году ульяновские матери погибших солдат выступили с требованиями к российским властям, а в авиационном училище готовились запустить уникальный тренажёр стоимостью почти десять миллиардов рублей. Вспоминаем наиболее примечательные события, связанные с этой датой.

1869 год. Родился писатель, который прославил песню о Стеньке Разине и женился на дочери симбирского купца

9 ноября 1869 года (28 октября по старому стилю) в селе Обшаровка Самарской губернии родился Степан Гаврилович Петров, впоследствии прославившийся под литературным псевдонимом Скиталец. Он стал известным русским писателем, поэтом и исполнителем народных песен. Хотя его родиной была соседняя Самарская губерния, значительная часть жизни и творчества Скитальца оказалась связана с Симбирским краем.

Будущий литератор вырос в небогатой крестьянской семье. Его отец, Гаврила Петров, после военной службы на Кавказе лишился ноги и зарабатывал столярным ремеслом и игрой на гуслях. С раннего детства Степан сопровождал отца во время выступлений на ярмарках и народных гуляньях. Именно тогда он познакомился с богатейшей песенной культурой Поволжья. Позднее Скиталец научился виртуозно играть на гуслях и сам стал известным исполнителем.

В молодости Петров учился в Самарской учительской семинарии, однако был исключён за политическую неблагонадёжность. После этого несколько лет странствовал по российским городам, работал актёром, певчим, журналистом и мелким служащим. В конце XIX века познакомился с Максимом Горьким, который оказал большое влияние на становление его литературного таланта.

В 1903 году Скиталец женился на Александре Ананьевой, дочери состоятельного симбирского купца Николая Константиновича Ананьева. Молодая семья неоднократно приезжала в Симбирск, а в 1905 году писатель жил в селе Стоговка Сенгилеевского уезда, ныне относящемся к Кузоватовскому району Ульяновской области. Эти места нашли отражение в его произведениях, в частности в романе «Дом Черновых».

Особую популярность Скитальцу принесли песни, которые он исполнял под аккомпанемент гуслей. Благодаря его выступлениям в Симбирске получила широкую известность песня «Из-за острова на стрежень». Важно, что автором её стихотворной основы был уроженец Симбирска Дмитрий Садовников, а Скиталец способствовал распространению произведения как исполнитель.

Степан Петров неоднократно выступал в Симбирске с концертами и литературными вечерами. Его имя было хорошо известно местной публике, а личные связи с купеческой семьёй Ананьевых позволяли ему подолгу жить в Симбирском крае. Писатель скончался 25 июня 1941 года в Москве, не успев увидеть масштабных потрясений начавшейся Великой Отечественной войны.

1885 год. Родился поэт-футурист, который учился в Симбирске и придумал собственный поэтический язык

9 ноября 1885 года (28 октября по старому стилю) в Астраханской губернии родился Виктор Владимирович Хлебников — будущий Велимир Хлебников, один из наиболее необычных поэтов русского Серебряного века и основоположников литературного футуризма. Его произведения отличались смелыми экспериментами со словами, необычными образами и попытками обнаружить математические закономерности в истории человечества. Однако мало кто знает, что важную часть детства и первые литературные опыты будущий поэт провёл в Симбирской губернии.

В 1895 году отец Виктора, учёный-орнитолог и лесовод Владимир Хлебников, получил назначение управляющим Помаевским лесным имением. Вся семья переехала в село Помаево, располагавшееся примерно в ста километрах от Симбирска. Для десятилетнего мальчика переезд стал настоящим открытием. После южных степей его окружили густые поволжские леса, старинные деревни и местные предания о разбойниках, заколдованных кладах и таинственных местах.

Впоследствии сестра поэта Вера Хлебникова вспоминала, что дети с огромным интересом слушали народные рассказы, связанные с окрестными лесами. Многие из этих историй запомнились Виктору на всю жизнь. Будущий литератор увлекался природой, внимательно наблюдал за птицами и одновременно интересовался математикой, историей и литературой.

В 1897 году Хлебников поступил сразу в третий класс Симбирской мужской классической гимназии. Для этого ему пришлось успешно выдержать вступительные испытания. Сегодня в Государственном архиве Ульяновской области сохранились документы о его учёбе, включая сведения об экзаменационных оценках и прошение матери об освобождении сына от переводных экзаменов из-за слабого здоровья.

В Симбирске Виктор проявлял способности к русской словесности и математике. Его преподаватели отмечали хорошую память и любознательность. В 1897 году мальчик написал одно из первых известных стихотворений, посвящённое птице, запертой в клетке. Этот небольшой текст уже демонстрировал интерес юного автора к природным образам и теме свободы.

В 1898 году семья Хлебниковых переехала в Казань. Позднее Виктор получил известность как Велимир Хлебников, создатель необычных поэтических систем, участник футуристического движения и автор экспериментальных произведений. Он скончался в 1922 году, прожив всего 36 лет.

1941 год. Ульяновск тайно превратили в центр Русской православной церкви

9 ноября 1941 года на особом заседании исполнительного комитета Ульяновского городского Совета депутатов трудящихся обсуждался вопрос о размещении религиозных организаций, эвакуированных из Москвы. Решение имело исключительное значение: в условиях немецкого наступления на столицу советские власти согласились предоставить помещения руководству Русской православной церкви и других религиозных объединений.

В октябре 1941 года Москва находилась под угрозой захвата немецкими войсками. Государственные учреждения, промышленные предприятия и дипломатические миссии спешно эвакуировали на восток. Среди организаций, подлежавших перемещению, оказалось и руководство Московской патриархии. 19 октября в Ульяновск прибыл Патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), фактически возглавлявший Русскую православную церковь после смерти патриарха Тихона.

Для размещения церковных учреждений требовались помещения, однако в городе к тому времени практически не осталось действующих храмов. В результате 9 ноября власти приняли решение передать Московской патриархии здание бывшего польского католического костёла на улице Водников. Обновленческой церковной организации предоставили храм в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», а Всесоюзному совету евангельских христиан — здание на улице Карла Маркса.

Особенно необычным являлось решение о передаче костёла Московской патриархии. В течение предыдущих двух десятилетий советская власть проводила масштабную антирелигиозную кампанию. В Ульяновске закрыли и разрушили многие церкви, а большое количество представителей духовенства подверглось репрессиям. Теперь же в условиях военной опасности руководство страны было вынуждено пересмотреть некоторые подходы к религиозным организациям.

Бывший католический храм переоборудовали для православных богослужений. 30 ноября 1941 года его освятили во имя Казанской иконы Божией Матери. На втором этаже разместили помещения для митрополита Сергия и сотрудников патриархии. Именно отсюда на протяжении последующих месяцев осуществлялось руководство Русской православной церковью.

В Ульяновск поступали письма из различных епархий, приезжали священнослужители, решались кадровые и организационные вопросы. Митрополит Сергий также выступал с обращениями к верующим, призывая помогать армии и поддерживать страну во время войны.

Впоследствии Московская патриархия находилась в Ульяновске до лета 1943 года. После возвращения в Москву митрополит Сергий был избран патриархом Московским и всея Руси.

1941 год. На строительство оборонительных рубежей требовали 229 тысяч человек, но мобилизационный план сорвался

9 ноября 1941 года руководство строительства Куйбышевского оборонительного рубежа подвело тревожные итоги мобилизации населения. В опубликованных архивных документах сообщалось, что восемь районов военно-полевого строительства должны были привлечь к сооружению оборонительных укреплений 229 500 человек. Однако фактически на работы направили только 98 220. Таким образом, менее половины предусмотренного планом количества рабочих удалось собрать к установленной дате.

К осени 1941 года немецкие войска наступали на Москву, а советское командование опасалось дальнейшего продвижения противника на восток. В тыловых районах страны началось срочное сооружение оборонительных линий. Одна из них проходила по территории современной Ульяновской области и соседних регионов. Предполагалось создать систему противотанковых рвов, земляных укреплений, заграждений и других сооружений, способных задержать наступление противника.

Для строительства требовалось огромное количество рабочих рук. Власти мобилизовывали сотрудников промышленных предприятий, колхозников, служащих, студентов и учащихся ремесленных училищ. Многие прибывали с собственными лопатами, ломами, топорами и другими инструментами. Тяжёлую физическую работу приходилось выполнять преимущественно вручную, поскольку строительной техники катастрофически не хватало.

Однако организация мобилизации оказалась крайне сложной. Согласно архивным сводкам, Ульяновск должен был направить на оборонительные работы 13 тысяч человек, но к 9 ноября фактически предоставил только 4025. В Сызрани вместе со станцией Батраки удалось мобилизовать 3192 человека вместо запланированных 12 тысяч. Некоторые сельские районы выполнили задания менее чем на треть.

Причины были различными. Многие предприятия не могли отпустить работников из-за необходимости выполнять военные заказы. В сельской местности заканчивались осенние хозяйственные работы, а семьи опасались остаться без помощи взрослых мужчин и женщин. Кроме того, немало мобилизованных не имели подходящей зимней одежды и обуви.

Власти пытались добиться выполнения разнарядок, угрожая ответственностью уклонявшимся от трудовой повинности. Однако документы свидетельствуют, что проблема заключалась не только в нежелании людей ехать на работы. Во многих населённых пунктах трудовые ресурсы уже были практически исчерпаны: мужчины находились на фронте, а оставшиеся жители обеспечивали работу заводов и сельского хозяйства.

1941 год. Подростков отправили рыть окопы без валенок, а на станции их никто не встретил

Вечером 9 ноября 1941 года со станции Киндяковка в Ульяновске отправилась очередная группа мобилизованных на строительство Тагайского оборонительного рубежа. Среди них находились учащиеся ремесленного училища № 2 и других учебных заведений. Молодых людей направляли на земляные работы в район станции Выры. Подробности этой поездки сохранились в докладной записке, подготовленной по результатам проверки условий отправки и размещения мобилизованных.

Уже при посадке выяснилось, что многие будущие строители оказались практически не подготовлены к зимним условиям. Некоторые отправлялись в лёгких ботинках, без галош, валенок, варежек и тёплых головных уборов. При этом на дворе стоял ноябрь, а земляные работы предстояло выполнять под открытым небом. Работники, отвечавшие за отправку людей, не имели полномочий освобождать плохо одетых мобилизованных от поездки.

Питание также было организовано крайне скудно. Согласно документу, отправлявшимся из Киндяковки выдали по половине хлеба. Этого явно не хватало людям, которым предстояли тяжёлые физические работы. При этом никаких гарантий полноценного обеспечения продовольствием на месте прибытия не существовало.

К шести часам утра 10 ноября эшелон прибыл на станцию Выры. Однако встречать людей никто не вышел. Уставшие после ночной дороги мобилизованные оказались предоставлены сами себе. Им пришлось самостоятельно искать помещения, где можно было бы хотя бы немного согреться и отдохнуть.

Люди заняли здание школы, столовую и другие ближайшие постройки. Однако помещения оказались не подготовлены к приёму рабочих: в них отсутствовало отопление, а в некоторых комнатах были выбиты оконные стёкла. Ночью учащиеся начали искать дрова и солому, чтобы растопить печи. Это привело к конфликтам с местными жителями, которые опасались потерять собственные запасы топлива и кормов.

Серьёзные проблемы возникли и с питьевой водой. На станции Выры не оказалось нормально организованного обеспечения даже кипятком. Представители строительного руководства жаловались, что из Ульяновска регулярно прибывают люди, непригодные для тяжёлого физического труда: подростки, больные и мобилизованные, которым врачи разрешали только лёгкую работу.

Проверка показала, насколько плохо была организована одна из важнейших оборонительных строек военного времени. Людей направляли выполнять государственные задания, не обеспечив их необходимой одеждой, питанием и условиями проживания.

1971 год. После неурожая Ульяновская область попросила Москву не вывозить корма для скота

9 ноября 1971 года первый секретарь Ульяновского обкома КПСС Анатолий Скочилов и председатель облисполкома Василий Васильев направили министру заготовок РСФСР Петру Меркулову официальное письмо с просьбой пересмотреть государственные поставки кормовой продукции. Причиной обращения стали крайне неблагоприятные погодные условия, из-за которых многие колхозы и совхозы области получили низкие урожаи зерновых и кормовых культур.

Ситуация складывалась тревожная. В животноводческих хозяйствах ощущался недостаток кормов, необходимых для содержания крупного рогатого скота и других сельскохозяйственных животных в зимний период. Особенно серьёзные последствия неурожай мог иметь для предприятий, специализировавшихся на производстве молока и мяса. Без достаточных запасов сена, силоса, комбикормов и других продуктов хозяйства рисковали столкнуться с падением продуктивности и сокращением поголовья.

В письме говорилось о Репьёвском крупозаводе, выпускавшем грубую кормовую смесь. По распоряжению Министерства заготовок РСФСР предприятие должно было направлять эту продукцию в Мурманскую область. Однако ульяновское руководство попросило отменить соответствующее указание и оставить корма в распоряжении собственного региона.

Обоснование было простым: Ульяновская область сама испытывала серьёзную нехватку кормовых ресурсов. Вывоз продукции в другой регион мог ещё сильнее ухудшить положение местных сельскохозяйственных предприятий. Скочилов и Васильев рассчитывали, что республиканское министерство учтёт тяжёлую ситуацию и позволит использовать кормовую смесь на месте.

Сам документ интересен тем, что показывает механизм функционирования советской плановой экономики. Даже в условиях регионального неурожая областные власти не могли самостоятельно отменить централизованное распределение продукции. Для этого требовалось специальное разрешение вышестоящего ведомства.

1995 год. Матери погибших солдат собрались в Ульяновске и потребовали изменить правила призыва в армию

9 ноября 1995 года журналист Геннадий Демочкин рассказал в репортаже для «Радио России» об областной конференции родителей военнослужащих, погибших в мирное время. Встреча прошла в Ульяновске и стала одним из заметных общественных событий периода Первой чеченской войны. Участники обсуждали жестокое обращение с солдатами, нарушение их прав, проблемы медицинского отбора призывников и трудности, с которыми сталкивались семьи погибших.

Особенно болезненной темой стала гибель молодых военнослужащих, отправленных в Чечню. По данным, приведённым журналистом, к ноябрю 1995 года в вооружённом конфликте на Северном Кавказе погибли уже 30 призывников из Ульяновской области. Кроме того, 54 военнослужащих потеряла расквартированная в областном центре 104-я воздушно-десантная дивизия. Эти цифры отражали состояние сведений на момент проведения конференции и не являлись окончательными данными о потерях за всю войну.

В репортаже приводилась история Лидии Симатовой, чей сын имел серьёзные проблемы со здоровьем. По словам матери, молодой человек перенёс несколько операций, плохо видел одним глазом, заикался и страдал хроническими заболеваниями. Несмотря на это, его призвали в армию и впоследствии отправили в Чечню, где он погиб.

Женщина попыталась выяснить обстоятельства службы сына, однако столкнулась с грубым отношением представителей военного командования. Её история стала одним из примеров, которые участники конференции приводили в доказательство необходимости реформирования армии и усиления общественного контроля за условиями военной службы.

По итогам встречи родители приняли обращение к руководству Российской Федерации. Среди предложений было повышение минимального возраста призыва до 21 года. Участники также выступили с инициативой амнистировать военнослужащих, самовольно оставивших части и находившихся под следствием после бегства из районов боевых действий.

Конференция стала важным свидетельством общественных настроений середины 1990-х годов. Первая чеченская война сопровождалась значительными потерями, а родственники погибших военнослужащих всё настойчивее требовали от государства объяснений и гарантий соблюдения прав солдат.