Мастерская скульптора Евгения Усерднова, члена Союза художников РФ, разместилась в мансарде обычной пятиэтажки в Железнодорожном районе Ульяновска. Поднимаешься по лестнице серенького облупленного подъезда, перед тобой открывается дверь и… вся эта неприглядная картинка остаётся за спиной. Глаза слепит солнечный свет, бьющий в высоченные окна мансарды, и сразу ощущаешь запах дерева и гипсовой пыли.

Скульптурные композиции из дерева и гипсовые бюсты занимают почти всё пространство в небольшом, но светлом помещении мастерской.

— Часть работ сейчас на выставке «Натюрморт» в зале «На Покровской», — объясняет с ходу Евгений Усерднов.

Нам повезло увидеть работы мастера, которые не попали на выставку на всеобщее обозрение. Но кто сказал, что они слабее, может, наоборот — дороже автору.

— Работаю, в основном, с красным деревом, привезённым с Берега Слоновой Кости (Африка, — прим. авт.), — продолжает скульптор. — Редкое и дорогое дерево, но у меня есть возможность использовать некондиционный материал.
Впрочем, на качестве произведений художника это не сказалось, ведь, как говорит сам мастер, главное не содержание, а форма. Сам Евгений Георгиевич работает в традиционном жанре скульптуры, предпочитая малые формы: натюрморты из дерева, статуэтки, маски, рельефы. Удивительно, но натюрморты, выполненные из дерева, кажутся не менее красочными, нежели рисунки на холсте — напротив, они объёмнее, правдивее что ли…
— Мне интересны растительные формы, на мой взгляд, они наиболее совершенны — будь то цветок, плод или ветка дерева. К природной форме я отношу и женскую фигуру — это, пожалуй, самая совершенная форма в природе, эталон, — говорит мастер. — Суть такой скульптуры в том, что она цельная, это единый сплав, где не приклеено ни одной веточки. Формы я ищу повсюду, замысливаю их воплощение в набросках на бумаге, но, когда приступаю к работе, материал сам подсказывает, что в итоге получится. Вот, к примеру, у меня несколько композиций «Грецкий орех» — из дерева, из гипса. И каждый раз она получается разной, потому что я стараюсь выбирать разные формы — то ли это природное повторение головного мозга человека, а, может, это некий космический сгусток…
За 40 лет творчества Евгений Усерднов застал и то время, когда искусство просеивалось через мелкое сито цензуры. Это сегодня у посетителя выставки не вызовет возмущённого недоумения вид деревянной скульптуры обнажённой женщины…
— А в далёком 1977 году мою первую выставку за два дня до открытия проверила специальная комиссия из обкома партии, — вспоминает хозяин мастерской. — Вот эту скульптуру под названием «Баня» поначалу запретили к показу. Сказали: «Ну что это такое — как можно показывать обнажённое женское тело?». Кстати, кажется, комиссию возглавляла женщина…
В те времена для художников была одна дозволенная тема — герои труда и прославление передовиков, только работа в этом русле давала возможность мастеру попасть в Союз художников.
— Одну из своих работ я назвал «Юность» — это был портрет молодой девушки. Когда я показал её очередным идеологам, мне порекомендовали сменить название: «Лучше назовите скульптуру «Доярка» или «Передовик производства». Но мне вообще никогда не была близка тема труда, мне интересны лирические формы.
На полках в мастерской скульптора можно найти и весьма прозаичные работы, памятники в миниатюре. Оказывается, многие из них могли бы украшать Ульяновск, но по разным причинам так и остались проектами. Скульптура святых Петра и Февронии так и осталась в мансарде — на набережной реки Свияги, как все знают, установлена другая композиция, хотя работу Евгения Георгиевича многие его коллеги считают более удачной. Здесь же хранятся так и не возведённый в Засвияжье памятник нефтяникам в виде сферы, закреплённой на вышках, монумент строителям Заволжского района…
— Однажды ко мне в школу прямо на занятия по скульптуре приехал незнакомец, довольно состоятельный человек, отпросил меня с урока и попросил поехать к нему в особняк — собирался сделать заказ. Я, честно говоря, подумал, что он закажет какую-нибудь мелочь, а он заказал икону Александра Невского, сказав, что это его идеал.
Впрочем, делать на заказ Евгений Усерднов не привык, говорит, что предпочитает работать для души.
Екатерина ПОЗДНЯКОВА

Из архива «Молодежной газеты»