«Меня проверяли на причастность к организации взрывов в Москве»
![](https://misanec.ru/wp-content/uploads/2023/11/IMG_20231114_132416-840x630.jpg)
15 ноября считается днём образования УБОП (Управления по борьбе с организованной преступностью). Корреспондент «Молодёжки» встретился с последним руководителем ульяновского спецподразделения Александром Яшиным.
— Александр Евгеньевич, в 2008 году УБОП вдруг расформировали. Ожидаемо ли для Вас было такое решение?
— До сих пор не могу найти ответ, кому это понадобилось и зачем. Я был тогда настолько шокирован, хоть увольняйся из органов вообще, несмотря на сильную любовь к своей профессии. И это на фоне того, что в марте на совещании всех начальников УБОП тогдашний министр Нургалиев пел дифирамбы, что только благодаря нам удалось обуздать организованную преступность, что подразделениями УБОП раскрыто очень много громких дел. И когда мне сообщили об упразднении, а я тогда был в одном из немногих отпусков, то даже сначала не поверил, думал, что это розыгрыш. Ведь никаких слухов ни в наших, ни в криминальных кругах не ходило.
— Означало ли это, что с организованной преступностью у нас покончено?
— Нет. С преступностью определённых организованных групп, может, и было покончено. Но у нас помимо этого стояли и другие задачи — борьба с коррупцией, терроризмом, экстремизмом. Кстати, когда нас расформировали, резко поднялась волна экстремистских проявлений.
— Сколько у Вас было человек в подразделении?
— Численность постоянно менялась. В среднем — около 50 сотрудников оперсостава. Плюс подразделение СОБР, у которого имелся свой БТР «Малыш».
— А сколько ОПГ тогда числилось в регионе?
— Точно не помню, но на учёте стояло в пределах 20. Хотя, может, и было их больше. Больше всего хлопот доставляли ОПГ «Центр-Камаз» и «Сопля», они считались самыми массовыми. Под их криминальным контролем находились наиболее значимые территории. Многие подростки, отдавая дань моде, пытались причислить себя к этим ОПГ, хотя никакого отношения к ним не имели. Часто знакомство начиналось не с вопроса: «Как тебя зовут?» а «Ты чей будешь?»
— А Вы знали всех лидеров ОПГ?
— И лидеров, и рядовых членов ОПГ, на которых был банк данных. Без этого мы не могли работать. Всё анализировалось, систематизировалось. И криминал об этом прекрасно знал. Но существенное отличие нашей области от других регионов – в Ульяновске не было воров в законе. Вообще.
— А смотрящий по региону был?
— Смотрящий был, как и положенцы, содержатели воровских общаков и так далее. Там ведь своя иерархия. Они, как правило, разруливали проблемы криминалитета на сходняках.
— Вы встречались с ним?
— Пересекался…
— Приходили ли жулики договариваться с Вами? Как складывались отношения с лидерами ОПГ?
— Скажу так, работали по принципу «кто кого переиграет». Набор форм и методов был большой. Порой даже сбрасывали дезинформацию. Но всё в рамках закона. У нас даже определённый план нейтрализации лидеров ОПГ имелся. Все их грешки мы документировали и ждали удобного момента для реализации этой информации. Например, одного авторитета взяли за организацию грабежа. А потом через некоторое время ему ещё семь эпизодов вменили. Все факты имелись в банке данных. В итоге его посадили на серьёзный срок.
— Вам взятку предлагали?
— Мне лично — ни разу. А сотрудникам не единожды. Эту информацию они докладывали мне. Мы её реализовали в соответствии с Уголовным кодексом. Чтобы попался на взятке кто-то из моих сотрудников, такого я не знаю. А вот предательство было. Целое отделение по борьбе с наркотиками в УБОП попалось на торговле наркотой. Все были привлечены к уголовной ответственности. Тогда пришлось полностью пересматривать организацию работы этого подразделения, искать промахи, комплектовать заново.
— Какие громкие дела припоминаются?
— Дело группы Шайдуллова, «яичного короля», в 90-х годах он продавал куриные яйца и монополизировал этот рынок. Главарь пожизненное получил. Банда Сандрыкина приобретала и распространяла ваххабистскую литературу и видеоматериалы. Димитровградская банда Пронина. Вообще эта ОПГ имела самый высокий уровень конспирации. У них были свои условные знаки, прослушка, слежка, сигналы и специальное оружие. Сфера их деятельности – исполнение заказов по нейтрализации неудобных лидеров криминальной среды по всей стране. Их «чистильщиками» прозвали. Убили 26 криминальных авторитетов, в том числе в Татарстане, Питере. Два года мы за ними охотились. Взяли банду в 1997 году.
— Были ли внедрения в банды?
— А без этого нельзя работать. Это происходило постоянно. Готовилась легенда, до этого досконально изучали группировку. Внедряли самых подготовленных оперов из других регионов, у которых имелся необходимый стаж работы с железными нервами. Чтобы работать с тем контингентом, надо всё через себя пропустить, мысленно пожить этой жизнью. Мы долго подготавливали человека. Смотрели, как поведёт себя в сложных ситуациях. Мало внедриться, надо не спалиться, при этом не измазаться кровью, закон не нарушить.
— Поступали ли Вам угрозы?
— Мне лично — ни разу. Но измазать меня компроматом попытки были не единожды, дезинформацию катали. В местах лишения свободы даже нашлись те, кто давал показания, что я организовал в Москве взрывы в подземном переходе. Для проверки данной информации приезжали спецы из Москвы, общались со мной. Много чего было. Однажды в меня стреляли во время задержания. В Димитровграде одну казахскую борцовскую команду взяли в плен тольяттинские бандиты. В гараже в районе мясокомбината в погребе их держали несколько дней. Что требовали от них, установить не смогли. Один из борцов сумел вылезти, разобрал стену и обратился к нам. Мы устроили засаду. Когда было задержание, один из бандитов при преследовании в меня обойму разрядил. Мы тогда по берегу речки бежали. Правда, пистолет он потом сбросил в воду, но мы его так и не нашли. Чудом меня не задело. Неприятное ощущение, но страх приходит потом, когда начинаешь осознавать, что было на самом деле. А во время операции только о цели думаешь.
— Говорят, что Вы пользуетесь уважением в тех определённых кругах?
— Не знаю, надо у них спросить.
— Кстати, какова судьба главарей банд?
— Пронин с Бандуровым ушли от правосудия. Они до сих пор в розыске. Дело это без срока давности. Их видели за границей. Другие главари отсидели. Как сложилась у них судьба — не знаю.
— Какую награду Вам лично вручал Путин?
— Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством». Это был 2006 год. Нас — 20 человек со всех регионов пригласили в Кремль, 80 процентов из них — начальники УБОП. Сначала нам устроили экскурсию по Кремлю. Потом награждение было, вышел Путин. После выпили все по бокалу шампанского. Я чокнулся бокалами с президентом.
— Как сложилась судьба у Ваших бывших бойцов УБОП?
— У нас коллектив разновозрастной был, кто-то на пенсию ушёл, другие продолжают трудиться. Но нет сигналов, что кто-то плохо закончил. Кто-то сейчас работает в больших компаниях в службе безопасности. Один — даже командир воздушного судна, летает по всему миру. Некоторые перешли в Росгвардию на руководящие должности. Мы часто созваниваемся, интересуемся судьбой каждого.
— А Вы сейчас чем занимаетесь?
— Я пенсионер. Уволился из органов в 2011 году. Работал гендиректором комбината, потом был главой администрации Инзенского района. После работал областным уполномоченным по противодействию коррупции. Я привык отдаваться весь работе, и мне не стыдно за результаты. Сейчас больше занимаюсь домом, огородом, живу жизнью пенсионера. Люблю ходить на охоту. Нигде не работаю, хотя чувствую, что весь потенциал не исчерпан.
Записал Арсений КОРОЛЕВ.