Человек, который восемь лет «сидел» на запрещённых веществах, осмелился и рассказал Misanec.ru, как «попал в петлю» зависимости. За годы небытия от него отвернулись друзья, родители и девушка, однако мужчина взял в себя в руки и добровольно лёг в наркологическую больницу.

Обычный человек

Андрей(имя изменено — прим.ред.) учился в школе и ничем не отличался от одноклассников. Дёргал за косу Наташу, гонял с пацанами в футбол и мечтал надеть военную форму, чтобы защищать Родину как настоящий мужчина. Учился на «отлично» и все учителя предрекали ему хорошее будущее.

После школы Андрей поступил в электромеханический колледж на мастера по обработке металла давлением. Гранит науки студенту давался легко — получал зачёты и сдавал экзамены на высший бал. Мысли облачиться в военное не отпускали. Именно потому юноша не получил среднее профессиональное образование — внезапно для родных бросил учёбу и явился в военкомат. Крепкого и смышлёного молодого человека определили в команду, с которой он уехал на Северный Кавказ, в спецчасть.

Что-то кончается, что-то начинается

Отслужив на Кавказе, солдат вернулся домой. Однако жить с родителями уже не мог — привык к самостоятельной армейской жизни, а потому съехал в отдельную квартиру. Жил с девушкой, в которую влюбился без ума — мечтали сыграть свадьбу, родить детей. Андрей нигде не работал — поиск работы давался туго. Кроме мирских забот, хотелось и свободы, «погулять» с друзьями. Это сыграло с ним злую шутку.

— Это был 2009 год. Любили с друзьями на машине покататься. Поехали, сейчас не вспомню куда. Остановились, музыку включили. Сидели, общались. Тогда друг спросил: «Хочешь курнуть?» Я и говорю — хочу. Интересно стало. Думал, взрослый, могу делать, что хочу. Он протягивает и говорит: «Ну — на!» Я покурил и полностью поменялся — визжал, смеялся. С этого и «понеслось». Тогда не возникло мыслей, что это плохо, что я хочу «чуть-чуть». Употребление «по-приколу» было, не заметил, как вошло в обиход каждый вечер уходить от реальности.

В 2013 году молодой человек устроился на работу, вахтовым методом в Москве — на строительстве Алабяно-Балтийского тоннеля. Деньги потоком шли на наркотики. «За год так и не купил зимнюю куртку, хотя зарабатывал около 60 тысяч рублей в месяц».

Родители и девушка не догадывались, в какую ловушку попал Андрей. Ему приходилось балансировать между социальной жизнью и употреблением наркотиков. С курительных смесей перешёл на тяжёлые наркотики, которые, как признаётся он сам, «хоронили» психику.

— В 2014 году с девушкой разошлись. Я даже и не понял — она узнала, что я употребляю или что. У меня тогда всё в кучу свалилось — и употребление, и пьянство. Я даже и не заметил, как мы жить перестали. Может я выгнал, может — сама ушла. Сейчас не вспомню. Главное, что у неё сейчас всё хорошо.

За всё приходится платить

«Наркомарафоны» шли один за другим — месяцами. Спал он по три часа… в неделю. Даже вспоминает, как однажды «вырубился» в маршрутке — поставил рядом с собой новый ноутбук и очнулся в пустой маршрутке на конечной. «Благо, люди честные попались — когда я проснулся, ноутбук так рядом и стоял». Последствия жизни на лезвии ножа не заставили себя ждать.

— Дальше началось ужасное — люди, с которыми употреблял, в прямом смысле сходили с ума. После употребления люди с виду становились нормальными, но когда сам через это проходишь, замечаешь, что они маленько с «присвистом» в голове остались. Начал употреблять один. Потому что в черепной коробке такое творилось, что комфортнее в одиночестве. Да и до сих пор в голове кошмар. Это, наверное, не денется никуда.  По телевизору ужастики показывают — вообще не страшно. После того, что видел.

Андрей перестал следить за собой: помыться, купить одежду, сходить в парикмахерскую или побриться — дело десятое. Питался на ходу: «Где гамбургер подцеплю, где бананчик съем». Мужчина лгал окружающим, чего не делал никогда раньше, и даже вошёл во вкус: «нравилось врать, при том я верил в свою ложь». Обманывал не только окружающих, но и себя.

— Друзья, родные и близкие отворачивались от меня. С наркоманом проще не общаться. И даже сейчас, когда я чист второй год — вернуть доверие окружающих тяжело. Косятся. Что касается последствий, нехватка денег — полбеды. У меня нашли ВИЧ и гепатит. В перерывах между употреблением, я пил. Причём если до зависимости меня от ста грамм крепкого воротило, то теперь мог литрами пить и на ногах стоять. Отсюда две судимости за воровство. Да и вообще — удивляюсь, как не помер.

Утратишь — не вернёшь

Материнское сердце подсказывало маме Андрея, что с сыном беда, но открыть ему догадку не осмелилась. Или не захотела верить сама. Бывший военнослужащий не раз замечал косые взгляды. Как он сам признаётся, мать с отцом следили за ним, когда тот приезжал погостить. Постепенно наркотики «захватили» сына полностью, и общение с родителями сошло на нет.

— Обратно трудно всё вернуть. Матери давно уже нет в живых, а у отца молодая жена, двое детей и ипотека. Я вроде как взрослый мальчик, сам по себе живу. Бывает, что мы созваниваемся, привет-пока — дежурные фразы, как там дела, как тут дела.

«Я сказал себе — хватит»

В 2019 году, в перерывах между марафонами в голову Андрея стрелой влетела мысль, что такой образ жизни — прямой путь на кладбище. Он оглянулся на выжженное поле минувших лет, на потерянных девушку, родителей и друзей, схватился за голову и решил — пора завязывать. Однако, на замену пришёл алкоголь. Пил литрами, но алкоголизм организму давался тяжело.

— Подумал, что если я продолжу так жить, то, пожалуй, умру со дня на день. Собрал вещи, пришёл в Наркологическую больницу на Полбина и сказал: «лечите меня, у меня всё плохо». Мне ответили: «Молодец, что сам пришёл» и обследовали. Тут я и узнал, что у меня ВИЧ и гепатит. Не знал, что с такими болячками живу. Задумался — как жить-то дальше? Мне предложили в реабилитацию перейти. Чуть меньше года пролежал. Психологи со мной провели серьёзную работу, дали информацию, как жить и бороться с этим, вооружили против болезни. Помогло — около двух лет наркотики не употребляю. После выхода из ребцентра пить продолжил. В том году подумал, что с наркотиками помогло, — может, я что-то не дослушал? — пойду попрошу, чтобы меня и от пьянства полечили. Вернулся в мужское отделение реабилитации.

Андрей признаётся, что даже сейчас, находясь в завязке, иногда думает об употреблении. По его словам, у него психическая зависимость, что гораздо страшнее физической. «От физических последствий, ломки или похмелья, можно «прокапаться», а от психических спастись тяжело». Мужчина выработал для себя путь спасения, если «потянет» на запрещённые вещества.

— Если такое происходит, и я понимаю, что не могу держать себя в руках, то вариант один — бежать в больницу. Потому что здесь изоляция. Здесь больница закрытого типа — никого не выпускают и не впускают. Тут нет возможности употребить, тут можно остыть, подумать, надо ли оно тебе или нет.

Шанс есть всегда

Сейчас Андрею 31 год. Недавно он устроился на работу — работает на заводе, за станками. Для него такой труд — пока что нова, но ему нравится. Начальство не жалуется — работает хорошо. Как утверждает новый работник, трудностей пока нет.

— Говорят, кризис, работы нет. Работы валом, надо идти работать. Сейчас я сам только привыкаю к трезвой жизни. Я пока изучаю этот мир, новый для себя. Если честно, уже и не помню, как нормально жить. Стараюсь находить себе приемлемое занятие на выходные. Пробую себя везде. Недавно первый раз за последние десять лет кий в руки взял. И довольно-таки неплохо играю, я бы сказал. В общем, моя цель сейчас — вливаться в нормальную жизнь, стараться её разнообразить. К употреблению возвращаться не намерен — что бы ни случилось.