Усадьба Перси-Френч, расположенная в центре Тереньги, считается самой загадочной и таинственной  в Ульяновской области.

Выбитые окна, заколоченные досками двери, запертые на несколько замков, – это всё про усадьбу Перси-Френч. Немного жутковатое место. А возле здания разбит красивый парк, где иногда можно заметить детей и взрослых, которые решили прогуляться.

Это очень странное двоемирие, такой контраст: с одной стороны неживое здание, с другой — парк и частные дома, которые расположились рядышком.

Природа тихо, но довольно быстро поглощает ступеньки усадьбы, покрывая их зарослями. А само здание на солнышке переливается зелёным цветом из-за мха на стенах.

Со стороны это очень мрачная, но притягательная картина. Также здание окутано тайнами и нехорошими рассказами о жизни владельцев этого дома.

Постройка

Точной даты о постройке усадьбы нигде не сохранилось. Можно лишь сказать, что сам посёлок Тереньга в своё время принадлежал князьям Голицыным. Они якобы основали здесь предприятие, основанное на ручном труде наёмных работников. Во второй половине XVIII века была построена фабрика, которая считалась крупнейшей не только в Симбирской губернии, но и во всей России.

Другие же историки утверждают, что усадьбу построил один из богатейших земледельцев, отставной генерал и тайный советник Александр Никифорович Скребицкий.

Жестокий и беспощадный

Александр Никифорович был жестоким и беспощадным человеком, который оборудовал в усадьбе секретный подвал с «инквизиторскими штучками». Испытывал он их на провинившихся крестьянах.

Если посмотреть на усадьбу, то можно увидеть на втором этаже небольшой балкон. Говорят, что с этого балкона помещик наблюдал за работой крестьян через подзорную трубу. Стоило хозяину найти какой-то изъян в работе крестьянина, он тут же наказывал провинившегося розгами в подвале.

Кроме того, по одной из легенд, именно в этот подвал доставляли детей для любовных утех. Тех, кто выживал после такого, заживо замуровывали в стены здания.

Многие знали о таком диком нраве помещика, и кто-то даже, смеясь, приговаривал, что если крестьяне будут плохо себя вести, то их можно продать Скребицкому.

Прямых доказательств этому нет. Это просто слухи, которые ходят до сих пор. По документам, там всё чисто. Если крестьянин умирал, то записывали, что угорел в бане, утонул или замёрз, будучи пьяным. Не к чему и придраться.

Дети

Конечно, как и у всех знатных людей, у Скребицкого были дети: сын Константин и две дочки. Старшая дочь Эмилия стала женой симбирского помещика, подполковника и уездного предводителя дворянства Александра Киндякова. Да-да, та самая усадьба Киндяковых, которая тоже окутана своими тайнами и страшными историями.

А в 1845 году в Петербурге Скребицкий выдал младшую, 20-летнюю Софию за 33-летнего шведского барона, гвардейского поручика Иоганна Адама Кронштедта.

Таблетки

Браком Софии и Иоганна Скребицкий гордился, считал это удачной партией. Но кто бы знал, что произойдёт в брачную ночь? Оказалось, что поручик испытывал проблемы в общении с прекрасным полом и посчитал, что нужно выпить таблетки для мужской силы, чтобы не ударить в первую брачную ночь в грязь лицом перед дамой сердца. И, чтобы наверняка, он выпил большую порцию.

Во время ночи у поручика случился приступ эпилепсии, а утром он проснулся инвалидом.

Осторожность

Константин очень походил на своего отца. Он, видимо, наблюдал за ним, видел его жестокость и перенял черты родителя, что было нехорошо для крестьян.

Зимой 1859 года Константин приказал зарубить насмерть мужика, который попался на пьянстве и воровстве. Историю хотели скрыть, но один крестьянин написал анонимное письмо, тем самым поставив в известность власть.

Следствие велось достаточно долго, из-за постоянных допросов здоровье помещика ухудшилось, и в июне 1860 года в возрасте около тридцати лет он скончался от горячки. Говорят, что когда крестьяне везли гроб с телом умершего из Симбирска, они пели непристойные песни, танцевали на крышке гроба.

Подземный ход

После смерти сына Скребицкий якобы построил подземный ход, который вёл к церкви, а после раздваивался: одна ветвь уходила к конному манежу, вторая – за пределы имения. По легенде, именно там, в подземелье, Скребицкий спрятал все свои сбережения. О подземных ходах знали немногие, но следующая владелица усадьбы Екатерина Перси-Френч умело пользовалась ими.

Помещица

Екатерина Максимилиановна Перси-Френч – русско-ирландская благотворительница, богатая помещица Симбирской губернии. Она была дочкой Софии Александровны (дочери Скребицкого).

В 1899 году, после кончины бездетной двоюродной бабушки, она унаследовала усадьбу в Тереньге, стекловаренный завод в Русской Темрязани, водяную мельницу и огромные наделы земли в Сызранском и Сенгилеевском уездах. Таким образом в начале XX века Перси-Френч стала едва ли не самым крупным землевладельцем в Симбирской губернии. Её состояние оценивалось в 50 миллионов рублей.

О Перси-Френч рассказывали только хорошее. Известно, что она жертвовала огромные деньги Красному кресту, помогала бедным, строила школы, иными словами, была человеком с большим сердцем.

Когда началась революция, баронесса находилась в Петербурге, а, приехав осенью 1917 года в Тереньгу, увидела, что всё её имение разграблено.

И только после 1928 года здание восстановили и отдали под помещение для школы.

В разные годы в окрестностях Тереньги стали образовываться подземные провалы. И угодившие в них жители находили в слоях земли то старинные монетки, то утварь из драгоценного металла. Самые большие залежи серебряных денег обнаружили во время строительства местного Дома культуры.

Но даже легенда о кладе не привлекает сейчас богатых инвесторов, чтобы восстановить это здание.

Людоедка

В истории России было немало таких кровавых усадьб и безжалостных помещиков. Одна из таких — Дарья Николаевна Салтыкова, серийная убийца по прозвищу Салтычиха и даже Людоедка.

Дарья Николаевна родилась в семье богатых людей, вышла замуж и в скором времени овдовела. Будучи единственной наследницей значительного капитала мужа, она объединила в своих руках четыре самых крупных состояния одних из наиболее богатых и влиятельных родов в Москве: Ивановых, Скрипициных, Давыдовых и Салтыковых.

Женщина получила в полное владение около 600 «душ мужского пола» и 600 «душ женского пола», без учёта детей и новорождённых, в общей сложности около 1200 крепостных крестьян в поместьях.

Салтыкову поначалу раздражали неумехи-крестьянки, которые не могли принести горячий чай или постирать одежду. После она стала уже поднимать на них руку и устроила камеру пыток. Обычно Дарья стегала прислугу розгами или била тем, что попадётся под руку, — скалкой, поленом или просто кулаками.

Позже она уже брала утюг и прижигала им лица, вырывала волосы, брала щипцы для завивки волос и хватала ими девушек за уши и таскала их по комнате.

Беременных женщин Салтыкова била в живот, не жалея их. Зафиксировано несколько случаев, когда мать ребёнка умирала, а младенца кидали ей на грудь и так везли в санях на кладбище.

Безнаказанный

Ещё более жестоким был Николай Струйский из Пензы. На его счету — более 200 загубленных душ. Помещик использовал крепостных для кровавых развлечений. В частности они ему заменяли мишени в тире. Но если Салтычиха понесла наказание, то деяния Струйского остались безнаказанными. Он дожил до глубокой старости.

Струйский придумал даже целую игру «Преступление и наказание». Он сам писал сюжет, выбирал из крестьян обвиняемого, выносил ему вердикт, уводил в комнату пыток, где висела коллекция орудий, и производил наказание.

Иногда Николай предпочитал наказание в другой игровой форме. Он придумал игру «Живой тир»: крепостные должны были бегать голыми от стенки к стенке и крякать. Струйский подстреливал «уток» одну за одной. Ради барских утех в его подвале умерло около 200 крестьян.

Юлия БЕЛОВА.