14 марта мэр Москвы Сергей Собянин объявил об отмене с 15 марта масочного режима в столице России, объяснив свое решение «стабильным улучшением эпидемиологической ситуации» и необходимостью улучшения условий для бизнеса, испытывающего санкционное давление. По примеру Москвы следом отменили обязательный масочный режим в Тамбовской, Калужской, Тверской, Московской областях, Кузбассе и Красноярском крае. Еще раньше Москвы был отменен масочный режим в Чеченской республике, в четверг обязательный масочный режим отменили в Ивановской области, переведя его в разряд рекомендаций.
В Ульяновской области, по данным Роспотребнадзора и ФМБА (контролирует город атомщиков Димитровград), в пятницу зафиксировано 206863 случая заражений COVID-19 с начала пандемии. Это 17,2% от численности населения региона. По общему количеству заражений на 100 тыс. населения (17198) Ульяновская область находится на 11-м месте антирейтинга регионов России. За последние сутки прирост заражений составил 709 случаев. Это в три раза меньше пикового значения 27 февраля (2248 случаев) – самого высокого за всю пандемию, но соответствует уровню конца января 2022 года и пиковому значению предыдущей волны COVID-19 (29 октября 2021 года). Суточный прирост заражений на 100 тыс. населения снизился до 58,95 случаев, однако остается высоким. По России этот показатель более чем в два раза ниже (23,59), в Москве – 8,95, в Самаре – 30,09.
Уровень смертности также снизился с 71 за прошлую неделю до 49 случаев за эту неделю, однако достигал в некоторые дни 11 случаев в сутки. И хотя на штабе звучало, что в регионе достигнут коллективный иммунитет, в реальности уровень вакцинации хотя бы одним компонентом составил 57,97% от численности населения региона (по международным нормам считается, что коллективный иммунитет возникает при уровне вакцинации более 80% от численности населения региона).