Новость часа

  • Обратите внимание




  • Архив статей

    Декабрь 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
       
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
    31  

Смотрите также

Ульяновские бомжи рассказали о своей жизни

В последнее время в регионе участились случаи смертей бомжей. Один 58-летний мужчина скончался под теплотрассой в Новоульяновске, другой 59-летний бомж умер от алкоголя в бомбоубежище на проспекте Гая в Ульяновске. «Молодежка» решила выяснить, как сейчас живут бомжи и что делают ульяновские власти, чтобы искоренить проблему бездомных.

Пять кошек и три собаки

Николай и его 62-летняя «жена» Татьяна на улице оказались давно. Пять лет они живут на теплотрассе  вблизи посёлка Мостовая в Ульяновске. Дорогу к ним знают все местные жители, так что к непрошеным гостям они привыкли.

Нас встретили с энтузиазмом. Их дом — подземелье. Сломанное кресло, несколько пустых пятилитровых «баклажек» для воды, закопченная кастрюля, пара книг (Сидни Шелдон и сочинения Ленина) и банка растворимого кофе – всё имущество. На холод не жалуются. Кроватью служат протёртый матрас и старое тряпьё, уложенное меж двумя трубами, которые зимой раскаляются так, что можно даже обжечься. Приходится накрывать их коврами. На полу тут и там валяются пустые бутылки из-под пива, водки и портвейна.

О том, как потеряли жильё, они рассказывают довольно сбивчиво, путаясь в подробностях: мол, предали родственники. Например, дом Николая без спроса продала бывшая жена.

Несколько лет собственные дети считали его погибшим. Узнали о нём случайно, из новостей в СМИ, но забирать к себе не спешат – ограничиваются привозом продуктов и одежды. Недавно подарили сотовый телефон, но без сим-карты. Да и как его заряжать – на теплотрассе розеток нет.

Несмотря на ужасные условия, их взгляды на жизнь отличаются завидным оптимизмом.

Коля подрабатывает грузчиком пару раз в неделю, – рассказывает Татьяна. – Вещами нас обеспечивают местные жители, иногда приносят продукты, помогает церковь. Полиция про нас знает и не трогает. Раньше приезжали часто, а теперь забыли про нас.

Теплотрассу они делят с четвероногими собратьями.

— С нами живут пять кошек и три собаки, всех подобрали на улице. Они, как и мы, бездомные, никому не нужные, брошенные. Кроме нас, у них никого нет, — продолжает Татьяна. – Между собой они тоже уживаются отлично — играют, защищают друг друга. Пса по кличке Тарзан мы нашли совсем слепым щенком, выходили, теперь он – часть нашей семьи.

Во время нашего разговора питомцы крутились рядом, но погладить себя не дали – от протянутой руки шарахаются в сторону, как от огня.

Центр помощи

По идее, помощь таким людям должен оказывать существующий в Ульяновске Центр социальной адаптации для лиц без определённого места жительства (далее — просто Центр).

В данный момент у нас на учёте состоит 38 человек, — рассказывает  заместитель директора Центра Андрей Родыч. — Некоторые совсем опустились, другим нужна материальная помощь. Это наркоманы, алкоголики, просто потерявшие жильё. В целом бомжи — контингент довольно специфический, требующий к себе подхода.

Кстати, в Центре знают про Николая и Татьяну, они не раз предлагали переехать к ним, но те отказываются.

Дело в том, что принудительно заставить их мы не можем. Уговариваем, а они отказываются, такая жизнь у них вошла в привычку, с которой страшно расстаться, — объясняет Родыч.

Сколько в Ульяновске бомжей, никто не знает. Но за последние годы количество бездомных уменьшилось. Сейчас в Центре находятся всего три человека – женщина и двое мужчин. Мы познакомились с одним из них.

«Всё по фэншую!»

При взгляде на Льва Ивановича трудно представить, что этот человек фактически бомж. Нам он представился просто:

Зовите меня Лёва!

В своей жизни он повидал много. Родился в Ульяновске, работал на приборостроительном заводе, после переехал в Сочи, помогал строить дома – профессия строителя пользовалась большим спросом.

В 1986 году попал в Грузию, в город Тбилиси, жил у знакомых и трудился ландшафтным дизайнером. После распада СССР решил остаться там. Планы разрушил инфаркт, который случился в январе 2018 года. После операции о работе не могло быть и речи.

— Я очень удивился, раньше никогда сердце не чувствовал, думал, может, оно в пятках у меня находится! Сделали операцию, дышу пока, — вспоминает он. – Понял, что надо возвращаться на родину.

А в Ульяновске оказалось, что идти ему некуда. В живых не осталось ни родственников, ни знакомых. Нет ни квартиры, ни денег, даже паспорта. Он вынужден был две ночи ночевать на вокзале, откуда и попал в Центр. Сейчас работники помогают ему восстановить гражданство.

Условия содержания в Центре он сравнивает с пятизвёздочным отелем – бывший дизайнер шутит: «Здесь всё по фэншую!»

Много ли надо человеку, которому некуда идти? Кровать, горячая еда, но главное — люди, готовые выслушать и помочь. Человек, как известно, может привыкнуть ко всему, смириться с холодом и голодом, с грязью и вшами, а вот с равнодушием – никогда.

Емельян БРАЖКИН.

1 комментарий

  1. Галина

    Очень не хотелось бы в своей жизни оказаться бомжом.Но в большинстве случаев люди сами становятся ими.В наш подъезд уже второй год наведывается такой человек.Пригревают его соседи с верхнего этажа,злоупотребляющие алкоголем.Этот человек принес постельные принадлежности,спит и ест на лестничной клетке.Если очень пьяный,то лежа справляет нужду прямо там же.Недавно в результате курения на «своём» месте поджег матрас.Приводит таких же. То есть уже обжил место и его не интересует наше мнение. Вызываем полицию- забирают. Некоторое время нет, потом снова объявляется. В кризисный центр идти не хочет — его устраивает его жизнь. А нас нет! Появились клопы, страх поджога и страх за свою жизнь и сохранность жилья. Сочувствую ли им? Нет! Хотя от сумы и от тюрьмы не зарекайся, но человек сам выбирает своё место и свой образ жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + = 11

Популярные материалы