Эпидемиологическая ситуация с туберкулёзом в России остаётся непростой. Пик заболеваемости пришёлся на 1990–2000-е годы, и, хотя тогда показатели удалось снизить, расслабляться рано. О том, почему флюорографию не стоит игнорировать, как распознать болезнь за обычной усталостью и почему курс лечения нельзя прерывать даже при явном улучшении, рассказывает врач-терапевт участковый Центральной городской клинической больницы г. Ульяновска Виктория Назарова.

— Виктория Андреевна, многие до сих пор считают, что туберкулёз — это болезнь заключённых или людей без определённого места жительства. Насколько это утверждение справедливо сегодня?

— Это самое опасное заблуждение. Да, социальные факторы — нестабильность, недоедание, хронический стресс — играют важную роль. Но возбудитель, микобактерия туберкулёза (палочка Коха), абсолютно неразборчив. В группе риска сегодня не только пациенты с ВИЧ, сахарным диабетом или онкологией, но и внешне благополучные люди, которые годами работают на износ, курят, пренебрегают полноценным отдыхом. Иммунитет снижается у всех, и как только защитные силы организма дают сбой, инфекция, годами находившаяся в «спящем» состоянии, активизируется.

— Многие боятся, что достаточно просто оказаться рядом с кашляющим человеком в транспорте.

— Источник инфекции — действительно больной человек с активной формой, выделяющий бактерии. Основной путь — воздушно-капельный. Но здесь важно различать инфицирование и заболевание. Мы все в той или иной степени контактируем с микобактериями. Попадая в организм, они могут находиться в латентном состоянии. Заболевает примерно 5–10 % инфицированных, и здесь ключевую роль играют иммунитет и массивность контакта. Если человек с бактериовыделением кашляет, а вы находитесь с ним в закрытом, непроветриваемом помещении длительное время, риски возрастают многократно.

— Какие симптомы должны заставить человека, который считает себя просто уставшим или подхватившим вирус, срочно обратиться к врачу?

— Туберкулёз долгое время маскируется под банальную ОРВИ или синдром хронической усталости. Коварство в том, что на начальных стадиях нет классического кровохарканья — оно возникает уже на поздних этапах. Я всегда прошу пациентов обращать внимание на сочетание трёх признаков.

Первое — длительная субфебрильная температура: столбик термометра упорно держится на отметке 37,2–37,5 °C, особенно к вечеру, и так продолжается неделями. Второе — ночная потливость: человек просыпается мокрым, постельное бельё влажное, хотя в комнате не жарко. Третье — потеря веса при сохранении аппетита или, наоборот, при его снижении в сочетании с выраженной утомляемостью. Если к этому присоединяется затяжной кашель — сухой или с мокротой — длительностью более трёх недель, это уже прямой повод исключать лëгочную форму.

— Если человек обнаружил у себя такие симптомы, с чего начинается диагностика? Многие боятся радиационной нагрузки от флюорографии.

— Страх перед флюорографией не оправдан по сравнению с риском запущенного туберкулёза. Современные цифровые аппараты дают минимальную лучевую нагрузку. Для взрослых и подростков это скрининговый метод номер один. Если на снимке выявляются изменения, врач назначает более детальное исследование: рентгенографию, а в сложных случаях — КТ. Для детей традиционно используются проба Манту и Диаскинтест: они безопасны и позволяют выявить инфицирование на ранней стадии. Золотой стандарт — анализ мокроты на наличие микобактерий. Диагноз никогда не ставится на основании одного метода, это всегда комплексный подход.

— В обществе устойчив миф, что из противотуберкулëзных диспансеров «не выходят». Насколько это соответствует действительности?

— Это устаревшее представление, уходящее корнями в эпоху, когда терапия была менее эффективной. Сегодня лечение туберкулёза — длительный, но управляемый процесс. Им занимается профильный специалист — фтизиатр. Терапия всегда комплексная. Курс длится от 6 до 12 месяцев, а при лекарственно-устойчивых формах —дольше. Основная проблема современного здравоохранения — не отсутствие лекарств, а человеческий фактор. Пациент, почувствовав себя лучше через 2–3 недели, бросает приём препаратов. Это критическая ошибка. Прерывание курса приводит к развитию лекарственной устойчивости, и вылечить человека становится в разы сложнее. Если следовать схеме, прогноз благоприятный. Хирургическое вмешательство сегодня применяется только по строгим показаниям, когда консервативная терапия уже неэффективна.

— Насколько эффективна профилактика? Многие родители отказываются от вакцинации БЦЖ в роддоме, считая, что это пережиток прошлого.

— Вакцинация БЦЖ новорождённым на 3–7-й день жизни — не пережиток, а единственная эффективная мера профилактики тяжёлых генерализованных форм туберкулёза у детей. Она не защищает от инфицирования, но спасает от туберкулёзного менингита и диссеминированных форм, которые у непривитого ребёнка ведут к смерти или тяжёлой инвалидности. Отказываться от неё — значит сознательно лишать ребёнка защиты.

Взрослым же я советую относиться к флюорографии не как к формальности, а как к жизненно важному обследованию. Раз в год — это норма. Если у вас есть вредные привычки, хронический стресс или хронические заболевания (диабет, язвенная болезнь), вы в зоне риска — не пропускайте сроки.

— Какие простые меры, помимо обследований, могут снизить риск?

— Во-первых, качественная вентиляция помещений. Палочка Коха боится ультрафиолета и движения воздуха. Регулярное проветривание офисов и квартир снижает концентрацию возбудителя. Во-вторых, полноценное белковое питание. Туберкулёз — это социально зависимое заболевание, и голодный иммунитет — его лучший друг. В-третьих, отказ от курения. Курение повреждает мукоцилиарный клиренс лёгких, нарушая естественный барьер, который должен задерживать бактерии.

И помните: раннее выявление — ключ к тому, чтобы лечение было максимально быстрым, щадящим и закончилось полным выздоровлением без остаточных изменений в лëгких.