Ольга Солодовникова спустя почти три года после задержания начала публично рассказывать о событиях вокруг своего уголовного дела. В социальных сетях она опубликовала первые четыре части большой истории — от утреннего обыска до первых часов в следственной части.
Солодовникову задержали в ноябре 2023 года. Первоначально речь шла о подозрении в растрате в особо крупном размере по части 4 статьи 160 УК РФ. Расследование продолжалось более двух лет. Согласно изложенной в материалах версии следствия, впоследствии ей вменяли злоупотребление полномочиями при распределении средств фонда. В частности, речь шла о расходах на сумму около 7 млн рублей. Защита, в свою очередь, настаивала, что часть операций, в том числе инвестиции через платформу «Инвестмена», носила возвратный характер и приносила фонду доход. По некоторым данным, в итоге уголовное дело было прекращено с назначением судебного штрафа, а спорные расходы были возмещены.
Теперь Солодовникова решила рассказать, как сама пережила эту историю.
«День, когда я умерла»
Именно так она назвала первую часть воспоминаний.
По словам Солодовниковой, около шести часов утра ее разбудил звонок в домофон. Дома в этот момент находились она и дети. Посмотрев в камеру, женщина увидела шестерых незнакомых людей. Один из прибывших представился следователем.
После того как Солодовникова открыла дверь, ей сообщили о возбужденном уголовном деле и необходимости провести обыск. Как вспоминает женщина, первое время она была уверена, что произошла какая-то ошибка. Даже после слов о подозрении в растрате в особо крупном размере она предложила проверить адрес.
Затем начался обыск.
При этом в своих публикациях Солодовникова отдельно подчеркивает, что сотрудники, по ее впечатлению, вели себя корректно. Они старались не разбудить детей, а когда те все-таки проснулись, не стали пугать их происходящим.
После обыска женщине предложили проехать в следственную часть. По дороге удалось сначала отвезти детей к родителям. Именно там, пишет Солодовникова, она впервые почувствовала, что ситуация значительно серьезнее, чем казалось: ее мать была заплакана, а в доме родителей утром также прошел обыск.
Три часа под охраной
В следственной части Солодовникову, по ее словам, отвели в актовый зал и оставили под наблюдением сотрудника, которого в своих воспоминаниях она называет Сашей.
Ждать пришлось несколько часов.
Необычно в рассказе Солодовниковой то, что тяжелые события она описывает не только через страх и напряжение, но и через бытовые, порой почти комичные детали.
Так, женщина попросила разрешения ходить кругами по залу — ей хотелось выполнить ежедневную норму в десять тысяч шагов. Из разговора о ходьбе беседа постепенно перешла к здоровью, детям, воспитанию и детству.
По словам Солодовниковой, за разговорами прошло около трех часов, и на некоторое время она даже перестала ощущать атмосферу следственной части.
Сотрудник, как следует из ее рассказа, признался, что был удивлен спокойствием женщины во время утреннего обыска.
Сама Солодовникова объясняла свое отношение к происходящему своеобразно: незадолго до этого она поставила перед собой амбициозные цели и решила воспринимать случившееся как испытание, которое должно сделать ее сильнее.
Авокадо в следственной части
Еще одним героем воспоминаний стал сотрудник Сергей, также участвовавший в обыске.
По словам Солодовниковой, заметив, что она ничего не ела с шести утра, мужчина предложил принести печенье. Она отказалась из-за содержания сахара. Тогда Сергей предложил сходить в магазин и купить ей что-нибудь другое.
Солодовникова попросила авокадо и растительное молоко.
Сама автор публикации вспоминает этот эпизод с иронией: уже после просьбы она осознала, насколько необычно ее заказ звучал в обстоятельствах, в которых она находилась.
Но вскоре настроение изменилось.
К Солодовниковой подошла девушка и спросила, есть ли у нее адвокат. Женщина ответила отрицательно, после чего ей предложили защитника по назначению.
При этом, как утверждает Солодовникова, в тот момент на проходной уже находился адвокат, направленный ее мужем. По ее версии, защитника около часа не пропускали внутрь и сообщали ему, что женщины в здании нет.
«Один говорит — говори. Вторая говорит — молчи»
Солодовникова утверждает, что перед допросом ей рекомендовали подробно отвечать на вопросы следователя и не пользоваться статьей 51 Конституции России, позволяющей не свидетельствовать против себя и близких.
По ее словам, ей объясняли, что следствие якобы интересуется прежде всего ее руководителями, а при сотрудничестве она сможет быстро вернуться домой.
Позже прибывший адвокат, напротив, посоветовала Солодовниковой отказаться от дачи показаний и воспользоваться 51-й статьей.
Именно тогда, признается женщина, спокойствие впервые начало ее покидать. Она оказалась между двумя противоположными советами и решила, что ей нечего скрывать, поэтому лучше подробно рассказать следователю свою версию произошедшего. Теперь этот эпизод Солодовникова вспоминает с самоиронией, называя свою тогдашнюю веру в возможность быстро доказать ошибку наивной.
На этом опубликованная история пока обрывается.
Солодовникова пишет, что она вместе с адвокатом уже сидела напротив следователя, когда у защитницы зазвонил телефон. Номер был незнакомым. После нескольких секунд разговора адвокат неожиданно протянула трубку Солодовниковой со словами: «Это вас…»
Кто звонил и что произошло дальше, автор пока не рассказала.
Сейчас в социальных сетях опубликованы только четыре части воспоминаний. Судя по тому, на каком моменте заканчивается последняя из них, рассказ об уголовном деле, задержании и событиях последующих двух лет Солодовникова намерена продолжить.