История каждого населённого пункта познавательна и поучительна, но есть среди них и особо интересные места. Одно из подобных — село Чириково Цильнинского района.

Захват

Чириково основано в 1665 году дворянином Яковом Степановым Чириковым, явившимся в симбирские пределы из Цивильского уезда, фактически путём самозахвата — было здесь «дикое поле», никому не отведённая казённая земля. Ну, и Яков Чириков решил не стесняться, благо что Российское государство до времени сквозь пальцы смотрело на подобные частные инициативы, выгодные для страны. Первые девять лет своего существования Чириково было деревней – так звался населённый пункт без храма, а в 1674 году, после постройки церкви, деревня стала селом.

Впрочем, криминальные наклонности Якова Чирикова не остались без воздаяния, и в 1682 году он был сослан в Сибирь за убийство. Внучка Якова Чирикова Мария Михайловна получила Чириково в приданое и вышла замуж за дворянина Василия Яковлевича Анненкова. Так в Чириково появились дворяне Анненковы, самым именитым из которых стал Павел Васильевич Анненков (1812–1887), первый биограф и первый издатель научного собрания сочинений Александра Пушкина.

Друг гениев

Анненков собственными руками записывал под диктовку Николая Гоголя знаменитые «Мёртвые души». «Пожалуйста, старайтесь не смеяться», — настоятельно просил Гоголь своего «секретаря». Он долгие годы очень близко дружил с писателем Иваном Тургеневым и переписывался с Карлом Марксом. Усилиями Павла Васильевича русский язык и общественно-культурная жизнь пополнились понятиями «реализм», «импрессионизм», «нигилизм».

Анненков находился рядом с знаменитым критиком Виссарионом Белинским, когда тот писал своё неистовое «Письмо Гоголю». За одно чтение этого «Письма…» был приговорён к расстрелу ещё один русский гений — Фёдор Достоевский.

Само собой, фигура подобного общественного масштаба не могла, даже если бы очень хотела, подолгу отсиживаться в симбирской тиши, тем более что Павел Анненков очень любил путешествовать. Кроме классических маршрутов — Италии, Франции, Германии, он открывал России мир, а Россию — миру, например, первым среди известных россиян побывав в Ирландии.

Гоголь в гостях

Впрочем, многие современники и земляки были уверены, что именно в Чириково Павлу Васильевичу жилось и работалось особенно привольно и плодотворно, причём не ему одному. По легенде, в Чириково гостил сам Гоголь. Очень вероятно желание писателя погостить в симбирских пределах, ведь мы знаем о многолетних доверительных отношениях Николая Васильевича с Павлом Васильевичем. Тем более что история села Чириково достойна повести или даже романа!

Николай Гоголь мог посещать Чириково

Жестокое убийство

Задолго до рождения Павла Анненкова его прабабка Марья Михайловна, решительная и властная женщина, была убита в Чириково крестьянами. Летом 1769 года крепостные Семён Галаунин и Алексей Масленков дубинами забили гулявшую в роще помещицу, не пощадив и случившейся при барыне девочки-приёмыша.

Злодеев схватили в тот же день и осудили на вечную каторгу, предварительно избив кнутами и вырвав ноздри. Испуганные происшествием наследники не спешили селиться в опустевшей усадьбе. Оставшись «без глазу», чириковские крестьяне зажили вольно, усиленно привыкая «к своеволию и пьянству».

Минуло двадцать четыре года, прежде чем сын погибшей Александр Анненков рискнул в 1793 году навестить родимые пенаты. В самый канун приезда «нового» барина крестьяне подожгли господскую усадьбу. Постояв над пепелищем, помещик убрался восвояси, зарёкшись более не искушать судьбу. Чириковская вольница продолжалась. Прошло ещё двадцать лет. Александр Васильевич скончался, но он завещал среди прочего немалого добра Чириково сыну Василию Александровичу, отцу Павла Васильевича.

Кнут без пряника

Анненковы жили в Москве, которую осенью 1812 года захватил французский император Наполеон. Город сгорел, в том числе и дом Анненковых, и семейство волей-неволей должно было перебраться в нелюбимое Чириково. Чириковцы опять пробовали бунтовать, но Василию Анненкову тоже отступать было некуда, а потому разговор со смутьянами оказался короток: на конюшню и плетей! Для кнутобойства помещик Анненков будто бы завёл себе особого «палача» из беглых каторжных, человека огромного роста и свирепости, который заодно служил ему телохранителем.

Понимая, что силой барина не достать, крестьяне начали действовать иначе. В Симбирск послали семерых челобитчиков искать на жестокого барина управы у губернатора, но посольство воротилось несолоно хлебавши. Разгневанный Анненков объявил всех семерых гонцов бунтовщиками и сослал в Сибирь. На несколько лет уныние поселилось в мужицких рядах.

Жалоба губернатору

Тем временем в июне 1821 года в Симбирск назначили нового губернатора — статского советника Андрея Лукьяновича, с которым, по слухам, у Анненкова была давняя неприязнь, и об этом прознали чириковцы. Уже 8 и 10 июля 1821 года, дважды проделав шестидесятиверстный пеший марш-бросок, толпа крестьян, насчитывавшая почти две сотни человек, явилась под окна губернаторского дома.

Крестьяне на коленях в голос жаловались начальнику губернии «на жестокость помещика и непомерные отягощения их работами, причём представили они хлеб, печённый из лебеды, розданный от Анненкова на их продовольствие, с малым количеством чистой ржи».

Губернатор Лукьянович не преминул воспользоваться случаем поквитаться со своим неприятелем и тотчас распорядился отправить в Чириково особую комиссию. Напрасно уверял Василий Александрович, что поколачивает крестьян только для собственной их пользы. Соседи-помещики, опасаясь губернатора, в унисон высказывались о нём как о «изверге человеческого рода», которого «должно навсегда исключить из дворянского сословия». За «жестокости» Анненкова выставили из Чириково, а в имение прибыл назначенный внешний управляющий — некто Лукин.

Лучший из худших

Управляющий Лукин не дрался, зато тащил всё, что попадалось под руку. Вскоре чириковцы с грустью думали даже про хлеб из лебеды и всё больше хвалили барина Василия Александровича. Кто-то припоминал, как Анненков безвозмездно выделял брёвна погорельцам, другие — как раздавал деньги и зерно в голодный год. Кто-то с отрадой припоминал даже порку на конюшне, после которой зарёкся ни капли не брать в рот.

Анненков тоже не сидел без дела, хлопоча по столичным инстанциям о возвращении имения. В 1826 году из Симбирска уехал Лукьянович, а Василий Александрович на коне вернулся в Чириково. Радость от встречи вышла взаимной. Проворовавшегося Лукина гнали всем миром, и дальше в вольнолюбивом селе жилось тихо. Помещик умерил пыл и не колотил свободолюбивых мужиков, а те больше не бегали в Симбирск жаловаться губернскому начальству.

Наследие Пушкина

Осенью 1848 года, после длительного заграничного вояжа, Павел Васильевич вернулся в Чириково. Здесь его ждала неожиданная новость. У Павла Анненкова был младший брат, полковник гвардейского Конного полка Иван Анненков. Конным полком командовал генерал Пётр Ланской, второй муж Натальи Пушкиной, вдовы великого поэта. Иван Анненков как раз работал над историей Конного полка, когда командир предложил ему заняться собранием сочинений первого мужа своей супруги!

Полковник Анненков обещал, что подобьёт на это дело своего более понимающего в литературе старшего брата, и Павел Васильевич согласился.

Семья Ланских предоставила в распоряжение Павла Анненкова бесценные пушкинские рукописи. Они были привезены в Чириково и находились здесь в течение нескольких лет, пока Павел Васильевич вёл свой большой и нелёгкий труд, завершившийся изданием собрания сочинений Пушкина в 1855-1857 годах. «Сочинения Пушкина. Издание Павла Анненкова» — это значилось на титульных листах. Жаль, пушкинские рукописи не остались в симбирских пределах, а уехали в Петербург.

После большого симбирского пожара 1864 года в чириковской усадьбе нашли кров несколько богатых симбирских погорельцев. Их приютил не Павел Васильевич, а его управляющий родом из поляков. Кто-то решил, что почтенные гости — не погорельцы, а поджигатели, строящие дальнейшие планы, потому что ситуация в губернии была нервной и людям мерещилось всякое, и донёс об этом полиции. Полиция приехала и поспешила обратно, не обнаружив ни злых умыслов, ни коварных планов.

Ермил ЗАДОРИН.

Из архива «Молодежной газеты» за 2025 год.