500

Пожарная охрана Мелекесса в годы Великой Отечественной войны

22 июня 1941 года в тихую размеренную жизнь провинциального города Мелекесс пришла война. Фашистская Германия напала на Советский Союз. Уже 25 июня 1941 года по Мелекесской Городской Пожарной команде издается приказ № 52.

«п. 1. Призванных в ряды РККА (Рабоче-крестьянская Красная Армия) по мобилизации бойцов Лабутина И.Ф., Стрелкова П.А. и Коробова А.А. считать выбывшими из состава пожарной команды с 24 июня;

п.2. Призванного в ряды РККА командира отделения Баранова С.М. считать выбывшим из состава пожарной команды с 23 июня;

п.3. Находившегося в очередном отпуску политрука команды Белякова Д.П., призванного в РККА по мобилизации, считать выбывшими из состава пожарной команды с 24 июня».

Следующий приказ по команде от 26 июня 1941 года за № 53.

«Призванного в РККА по мобилизации, бывшего курсанта Куйбышевской пожарно-технической школы бойца Карасева И.Е., считать выбывшими из состава пожарной команды с 25 июня».

Призыв в армию такого количества квалифицированных кадров значительно ослабил боеготовность подразделения. В срочном порядке подбиралась замена выбывшим работникам, проводилось их обучение. А в этот период в город начали прибывать эшелоны с эвакуированными промышленными предприятиями, государственными учреждениями, эвакуированными гражданами.

В Мелекесс 25 июля 1941 года прибыл коллектив и оборудование чулочно-трикотажной фабрики им. Клары Цеткин из белорусского города Витебска. Разместившись на приспособленных площадях клуба Льнокомбината, уже 30 июля фабрика начала выпускать воинское обмундирование. В город из Москвы был эвакуирован Государственный опытный Научно-исследовательский автотракторный институт (НАТИ).

На железнодорожную станцию 31 июля 1941 года, прибыл состав с бесценным грузом, 2498 ящиков с фондами старейшей в стране Ленинградской Государственной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. Древние рукописи, редкие книги, уникальные эстампы были привезены в Мелекесс и сохранены здесь до конца войны. В 1941 г. в здании Народного дома разместился театр музыкальной комедии, эвакуированный из Житомира.

На 12 день войны на железнодорожную станцию Мелекесс с фронта начали приходить составы с ранеными бойцами и командирами. В городе были развернуты три военных госпиталя на 1600 коек. Под госпитали были переоборудованы лучшие городские здания.

Госпиталь № 1652 разместился в зданиях бывшего учительского института. На ул. Дзержинского, 27 – отделение тяжелораненых. Дзержинского, 29 – отделение легкораненых. Отделение выздоравливающих — в здании бывшей школы №1 на ул. 3-го Интернационала,78.

Госпиталь № 1701 занял здание рабоче-крестьянской поликлинике, на ул. Мелекесской, 39; школу механизации сельского хозяйства на ул. Прониной,19; здание бывшего детского дома им. Н. Крупской на ул. Прониной, 21.

Для госпиталя № 3273 перепрофилировали здание общежития льнокомбината на ул. Куйбышева.

Исполком Мелекесского городского Совета депутатов трудящихся 27 июня 1941 г. принял решение «0 размещении эвакуированного населения из прифронтовой полосы», в котором говорилось о необходимости размещения эвакуированных в домах, занимаемых местными жителями. Численность населения Мелекесса выросла за счет шести тысяч эвакуированных гражданских жителей.

В городе стали размещаться воинские подразделения. Так, в период август – октябрь 1941 года формировалась 336 Стрелковая Дивизия, количество бойцов составило 6 тысяч человек. С конца 1941 по февраль 1942 годов формировалась 58 Стрелковая Дивизия — 11 тысяч человек. В марте-июне 1942 года в Мелекесе проводилось формирование 58 гвардейской Стрелковой Дивизии — 12 тысяч человек. В дальнейшем в районе поселка «торфболото» разместилась учебная рота 55 запасного стрелкового полка, где проходили подготовку вновь призванные красноармейцы.

Все это значительно осложняло пожарную обстановку в городе.

В книге «Библиотека в глубоком тылу» рассказывается о времени, когда работники Ленинградской Государственной публичной библиотеки им. Салтыкова Щедрина вместе с раритетами находились в эвакуации в Мелекессе. Приводятся воспоминания работников библиотеки об этом периоде времени, есть там и упоминания о пожарной охране и пожарной обстановке.

Из дневниковых записей Гранского В.И., одного из руководителей библиотеки в эвакуации.

«5 октября (1941 г.). Среди белого дня загорелась сажа на 3-м этаже общежития Учительского института на Горке. Быстро принятыми мерами пожар был потушен. Заставил начальника Городской пожарной команды совместно со мною обследовать все здание и составить акт о противопожарном состоянии этого дома… На 3-м этаже разместилась воинская часть. Полы устланы соломой, тут же горят коптилки с керосином. Бойцы тут курят. 2-й этаж по-прежнему занят общежитием института. Здесь не лучше. Даже 1-й этаж, где находится наш груз, — неблагополучен. Нужно принимать срочные меры. Завтра буду говорить с председателем Горсовета.

9 октября. ….Опять написал в Куйбышев, в НКВД и Облоно, а заодно в Наркомпросс (народный комиссариат просвещения) об охране. Продолжаю настаивать на установлении милицейской сторожевой и военизированной пожарной охраны. Уж очень рискованно полагаться на сторожевую охрану, организованную артелью инвалидов «Парижская Коммуна».

27 октября. Сегодня проведены первые занятия сотрудников по противопожарной охране. Преподает сам зам. Брандмейстера города. Подробно объяснял, что есть огонь, и что есть огнетушитель. Настолько внимательно читал по книжке, что указывая эти детали на живом организме огнетушителя, не всегда попадал пальцем в надлежащее место. Зато говорил с пафосом, чувством собственного достоинства.

11 ноября. Снова неприятности с «Горкой». Воинская часть и жильцы студенческого общежития нарушают порядки. Возможность пожара не дает мне покоя. Никакие акты не помогают. От общежития нам следует отказаться…

24 ноября. Сегодня состоялись последние занятия по противопожарной охране. В заключении были проведены практические занятия, на которых особо отличился Я.Х. Якобсон. Используя Гидропульт-костыль, он, по близорукости усиленно поливал людей, предохраняя их от возгорания вместо предназначенных для этой цели объектов.

С учетом складывающейся обстановки с боеготовностью пожарной команды, с противопожарной обстановкой на объектах города, руководством ГПК принимаются оперативные меры по усилению боеготовности команды.

В приказе по ГПК за № 82 от 28 августа 1941 года говорится:

«п.1. В связи с некомплектом бойцов и для усиления противопожарной охраны города выходные дни бойцам, шоферам и телефонисткам временно отменить. За переработку в выходные дни выплачивать деньгами, согласно пункту 4 Указа президиума Верховного Совета от 26 июня 1941 г.

п.2. Бойца Жаренова Д И., за нарушение ст. 9 Устава Внутренней службы, выразившееся в отказе вступить в дежурство в его выходной день, арестовать на двое суток с исполнением служебных обязанностей».

Из дальнейших приказов по ГПК перед нами складывается картина трудовых будней пожарной команды в годы Великой Отечественной войны. Так, из приказа № 86 от 20 сентября 1941 года мы узнаем об обязательном обучении военному делу работников пожарной команды:

«п.1. Согласно постановлению Государственного Комитета Обороны с 17 сентября вводится обязательное обучение военному делу граждан мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет без отрыва от работы. Весь личный состав команды обязан проходить это обучение.

п.2. 24 сентября будет тревога по светомаскировке. Приказываю всем бойцам и командирам явиться этого числа в пожарную команду, к 6 часам вечера без опоздания».

На фронт призывались не только работники пожарной команды.

Приказ № 96 от 28 октября 1941 г:

«п. 4. Взятую в РККА пожарную лошадь под кличкой «Ценный» исключить с фуражного довольствия с 5 декабря.

п. 5. Принятую от Мелекесского Райвоенкомата лошадь, рыжей масти, зачесть на фуражное довольствие с 5-го декабря».

Новый 1942 год не принес облегчения, вновь приказ о мобилизации личного состава, № 2 от 9 января 1942 года:

«Призванного в РККА по мобилизации командира отделения Николаева В.А. считать выбывшими из состава пожарной команды с 9 января»;

Кроме непосредственно боевой работы, пожарной команде приходилось заниматься и общегородскими вопросами. Приказ № 16 от 4 марта 1942 г.:

«Выехавшего в район для проведения компании по подготовке к весеннеполевым работам и выполнению поставок, по распоряжению Мелекесского Горкома ВКП(б) политрука команды Тихомирова С.М. считать в командировке с 4 марта».

Шёл второй год Великой Отечественной войны. Коренного перелома на фронтах ещё не наступило, враг был очень силён. В блокаде находился Ленинград, расстояние от линии фронта до Москвы составляло 200 км. 17 июля 1942 года началась Сталинградская битва. В сентябре 1942 г. массированным бомбёжкам подверглись промышленные объекты г. Саратова. Прозвучали воздушные тревоги в городах Сызрань и Куйбышев. Война вплотную подошла к Волге. Враг находился от Мелекеса на расстоянии одной тысячи километров.

Приказ № 72 от 16 сентября 1942 г. «Согласно директивы Управления пожарной охраны УНКВД по Куйбышевской области от 7 сентября за №2-5836, караулы пожарной охраны с сего дня переводятся на 2-х сменное дежурство».

В городе продолжается мобилизация в ряды Красной Армии. Появляется дефицит пожарных специалистов руководящего звена. Приказ № 90 по Мелекесской ГПК от 11 ноября 1942 г.

«Решением Мелекесского Горкома ВКП(б) политрук команды Тихомиров С.М. назначен начальником пожарно-сторожевой охраны Мелекесского Льнокомбината с 1 ноября».

И характерный приказ для пожарных подразделений военного периода. Приказ № 97 по Мелекесской Городской Пожарной Команде от 27 ноября 1942 г. «Граждане Калмыкова Вера Федоровна, Шмелева Александра Михайловна и Шутова Марина Михайловна принимаются на должность бойцов с 27 ноября», Приказ № 98 по Мелекесской Городской Пожарной Команде от 30 ноября 1942 г. «Гражданка Рябчикова Марина Ивановна зачисляется на должность бойца с 30 ноября».

Комментарии здесь не нужны, мужчины ушли на фронт, к тушению пожаров допустили женщин. Подобная ситуации сохранится до 1946 года, когда станут возвращаться демобилизованные солдаты.

Вышку на здании пожарного депо в 1942 году ввиду ее ветхости сломали. Наблюдательный пост перенесли на Александро-Невский Собор по ул. III Интернационала. На каланче был укреплен колокол общей тревоги. При пожаре во всех четырех окнах на вышке появлялся зажженный фонарь, красного, голубого и других цветов. Горожане по цвету вывешенного на каланче фонаря определяли, в какой стороне пожар. С каланчи шел шнур к общему колоколу, который висел во дворе, этим же шнуром подавали звонки в колоколах, размещенных в жилых домах, около здания депо, по ул. Хмельницкого 83, 85, 87 и 87а. Эти дома принадлежали пожарной охране, там жили только работники пожарной охраны со своими семьями. На пожар по тревоге выезжали не только дежурная смена, но и пожарные, свободные от несения службы.

Согласно имеющемуся штатному расписанию Мелекесской городской пожарной команды НКВД на 1943 год, в команде было 40 человек, при этом в дежурном карауле было порядка 17 человек, на вооружении имелось два пожарных автомобиля.

Чтобы ликвидировать дефицит младшего командного состава пожарной охраны, приказом начальника УНКВД области, в 1944 году при пожарной команде города была организована школа младшего комсостава. Она располагалась на втором этаже здания пожарного депо по ул. 3-го интернационала. Курсовым командиром назначен Бырляев А.С. Одновременно обучались пожарному делу 40 курсантов из пожарных частей области. Данная школа работала до октября 1946 года.

Случались и курьезные ситуации с пожарной безопасностью. Выписка из Книги распоряжений Мелекесской артели «Коммунар». Распоряжение № 79 от 16 ноября 1943 года.

«п.4. За сокрытие вызова пожарной машины 13 ноября в 22 часа в виду загорания сажи в трубах пекарне и за не доклад председателю о происшедшем случае, зав. пекарней тов. Кузьмину В.И. предупредить, что в случае повторения подобного явления будут приняты более строгие административные меры.

п.5. Вменить в обязанность зав. пекарней т. Кузмину В.И. строго соблюдать правила противопожарных мероприятий и производить очистку труб пекарни не реже одного раза в декаду».

Упоминания о пожарах мы находим в воспоминаниях Елизаветы Александровна Садовой, библиотекаря ГПБ, так же находившейся в эвакуации в г. Мелекессе.

«В первую зиму пребывания ГПБ в Мелекессе был пожар напротив библиотеки, жестоко напугавший всех, а также в Учительском институте, где хранился груз. В 1943 году был большой пожар на Куйбышевской ул. (сгорело 27 домов). Наконец, летом 1945 г. нам пришлось наблюдать страшный пожар на Главмуке».

Сведения о данном пожаре, имеются и в историческом формуляре Мелекесской ГПК.

«…28 июня 1945 года сгорела полностью мельница № 15 «Главмука» и склад готовой продукции по вине гл. инженера и гл. механика, которые за пожар были преданы суду и осуждены. Общий убыток от пожара составил 365 000 рублей».

Закончилась Великая Отечественная война, на службу в пожарную охрану пришли фронтовики. Работники огненного «фронта» по-прежнему остались на передней линии огня.

 

Справедливый телефон
Ульяновские чиновники пиарятся на двойном убийстве в Ишеевке. «Справедливый телефон» №265 от 16.05.2019
Все выпуски Справедливого телефона

Популярное