Новость часа

  • Обратите внимание

Смотрите также

Крупская была бы в шоке!

Надежда Константиновна, действительно, была бы в шоке в, хорошем смысле этого слова, увидев почти через 90 лет то, что происходит в ульяновском СПК (сельскохозяйственном производственном кооперативе), носящем ее имя. На днях — как раз перед началом весеннего сева — там побывали корреспонденты «Молодежки».
Кооператив советского образца
Первое, что бросается в глаза, когда въезжаешь в Новоселки (Мелекесский район), так это чистые заснеженные улицы. В Ульяновске же грязь несусветная.
В кабинете директора СПК им. Н.К. Крупской, депутата Заксобрания Анатолия Голубкова всё еще царит дух советского времени. Со стены вызывающе на тебя смотрит сама Надежда Константиновна. Над креслом директора — портрет ее известного супруга.

Анатолий Голубков

— Не было соблазна за 87 лет существования СПК убрать имя Крупской? Ведь нынешняя молодежь даже не знает, кто эта женщина? — задаем вопрос хозяину.
Анатолий Иванович смеется.
— У нас не было такой необходимости. Приезжали как-то московские журналисты и тоже спрашивали: «Почему до сих пор висят в вашем кабинете эти два «идола» советского времени?». А я поясню: еще в 1929 году рабочие совхоза написали письмо самой Крупской (кстати, дубликат у нас до сих пор хранится), где просили дать согласие, чтобы предприятие носило ее имя. Она не возражала.
— Сегодня бы, если она увидела всё это, то была бы в шоке. После развала СССР поселок и СПК живут и даже развиваются. Фантастика!
— Это заслуга всего коллектива. Мы сохранили земли, производство, социальную сферу. Работают больница, Дом культуры, детсад, музыкальная школа. Удержали коллектив — а это тысяча человек! У нас пять поселков, и везде есть газ, вода, дороги. Хотя последние становятся нынче головной болью. Когда сами их эксплуатировали и на нашей территории не было чужих, то всё было нормально. А сейчас появились нефтяные компании, и они «помогают» разрушать дороги. Ездят машины грузоподъемностью по 40—50 тонн, вывозят нефть.
— А если не секрет, какая средняя зарплата в СПК?
— 17 тысяч рублей. Но есть механизаторы, работающие на технике, которые получают и по 30 тысяч. Вот вроде 1000 человек — это много. Но СПК — градообразующее предприятие. Как убирать людей? Куда они пойдут? Приходится всех содержать.
— Вы тут как президент, а СПК — небольшое государство. Всё своё.
— Скорее, это моногород. У нас 10 магазинов, и там своя продукция. Открыли их еще в 90-е годы, когда нам задерживали выплату денег за сданные мясо, молоко, зерно. Тогда и появились своя кулинария, пекарня, молочный цех.
— И сколько у вас стоит молоко? В Ульяновске — за 40 руб.
— 27—28 руб. за литр. Притом производим натуральное молоко без всяких добавок, жирностью 3,6%.
«Перспективы на развитие нет»
— Анатолий Иванович, впереди посевная. Говорят, в области есть проблемы с зерном?
— Недавно был штаб по весенне-полевым работам, проводил его губернатор. Вся область готовится к севу; решаются вопросы по запасу натуральных удобрений и подготовке семян, топливу, кадрам и технике. Ведь весенний день год кормит. Если вовремя не посеешь, то и хорошего урожая не будет. Вот в прошлом году 30 тыс. тонн урожая собрали, и было тяжело. Сегодня зерна чуть больше — чувствуешь себя увереннее. Но теперь есть проблемы с его реализацией и ценовой политикой. Если в прошлом году в июне мы продавали зерно по 10—11 руб. за кг, то сегодня пшеница 3 класса идет в пределах 10 руб., 4 класса — 7,7 руб., 5-го класса — фураж — около 7 руб. Это обидно. Произошло падение цен, ситуация до конца не понятная. Нет и заказов от государства. Что будет? Хотя федеральный министр сельского хозяйства ставит задачу собрать 130—150 млн тонн зерна, губернатор области — не менее 2 млн тонн. Но для этого нужны финансы. Необходимо восполнять затраты. Мы должны с перспективой какой-то жить. Помню, как в 2008 году продали зерно и смогли купить сразу 15 комбайнов. Мы тогда и «тринадцатую» зарплату платили и за стаж работы. А сегодня денег не хватает. Латаем лишь дыры. Перспективы на развитие нет.
— А кредиты в банке?
— Обещают под 5%, но малым объемом. Это не всех устраивает. Вот раньше выдавали общие кредиты под 11—12% и 2/3 нам компенсировало государство. Получалось от 3 до 5%. Сегодня это отменили. Но мы, как правило, работаем без кредитов, обходимся своими ресурсами. И в этом году обойдемся. Брали кредит — 70 млн на покупку сельхозтехники. Как выплатим, так возьмем другой. Позарез нужна новая техника.
— Вы почти 40 лет руководите СПК. Можете сравнить сельское хозяйство области сегодня и 10 лет назад? Что изменилось?
— Стали двигаться вперед. Раньше были пустующие земли, невостребованные производства. Сегодня всё это потихоньку уходит. Восстанавливается то, что было 10 лет назад заброшено. Это хорошая тенденция в масштабах области. Растет производство молока, зерна, подсолнечника, сахарной свеклы. Много стало хороших фермеров, которые стабильно занимаются хозяйством. Люди стали понимать, что сельское хозяйство, если правильно им заниматься, реально приносит доходы. Движение есть, но хотелось бы иметь большее. А для этого необходимо хорошее финансирование. Вот десять лет назад с деньгами было куда лучше. Например, в 2007—2008 годах давали субсидии на сельхозтехнику. Мы покупали технику, и 20% область нам компенсировала. Сегодня этого нет. А техника имеет решающее значение. Профессионалов в сельском хозяйстве становится всё меньше. Такой пробел надо чем-то восполнять. Каким образом? Приобретать более производительную технику. Например, трактор «Джон Дир» высвобождает 5—6 единиц старой техники. Условия работы гораздо лучше. А если объем работы больше, то и зарплата будет расти.
— А вам не предлагали стать министром сельского хозяйства региона? И кстати, что вы думаете о руководителях областного минсельхоза?
— Когда-то предлагали должность министра… Но руководителям непросто освоить ситуацию. На это нужно время. Опыт должен быть у членов правительства. В итоге приходится ждать год-два, пока они вникнут в проблемы. Поэтому не так просто дать оценку этим людям. Но если есть плюсы в работе — значит положительная оценка. Если есть минусы — значит что-то они недоработали, не сделали. С другой стороны, у них-то и полномочий больших нет. Раньше в 80-е годы у нас было Управление сельским хозяйством, которое имело свои финансовые ресурсы, лимиты на строительство, дороги, стройматериалы. Сегодня всё зависит от председателя облправительства. Министр может придти и внести свое предложение, но как там решит правительство? Даст деньги или нет…
— Как вы считаете, может ли наш регион сам себя обеспечивать молоком, мясом и другими сельхозпродуктами?
— Может. В 80-е годы в Ульяновской области была разработана продовольственная программа, где всё было расписано: где и сколько потребляем продуктов питания и какие есть источники решения проблем. Тогда появились новые предприятия — сахарный и мукомольный заводы. Мы покупали даже сахарный тростник, чтобы завод не простаивал. Одним словом, была программа, которая работала. Сегодня многое утеряно, особенно в животноводстве. Нет поголовья скота, в частности крупного рогатого, который обеспечивает молоком и молочными продуктами. Всё это приходится завозить со стороны. Порой получаем фальсификаты. Это тяжелая ситуация. А ведь молочный продукт — самый ходовой и самый трудный. Вырастить и содержать корову — дорогостоящее удовольствие, требующее особых усилий. Например, чтобы поднять продуктивность, мы недавно заключили договор с предприятием «Невское» в Ленинградской области и закупим у них 100 высокопродуктивных телок. Другая задача — нужны реконструкция предприятий и внедрение новых технологий.
— Вот говорят, что санкции на нас положительно влияют. Вы тоже так считаете?
— Да нас это особо не коснулось. Есть плюсы: стабильно начала работать молочная отрасль и даже стабилизировалась ценовая политика. Частный сектор стал заниматься производством молока. Некоторые теперь держат по три коровы. Это хорошо.
— Анатолий Иванович, расскажите несколько слов о себе. Вы по-прежнему живете в Новоселках? Интересно, во сколько начинается ваш рабочий день? Как отдыхаете?
— Живу в поселке, но живность не держу. Рабочий день летом начинается с 5 утра, зимой — с 7. Езжу на дойку пообщаться с людьми, выяснить, какие есть проблемы, предложения. Отдыхаю по-разному: зимой хожу в спортзал, играю в волейбол; летом езжу в санаторий. Дочь живет в Димитровграде, работает менеджером. Сын — водитель в СПК. У меня три внука и правнук.
«Философия» свиней
После разговора мы проехали по владениям СПК. Поля еще все в снегу, но оживление чувствуется. В этом году местные аграрии хотят больше посеять подсолнечника. Оказывается, это выгодное дело. В прошлом году 30 млн прибыли с него получили. Будут расширять посевы овса. Нынче он идет по 8 руб. за кг. Хотят продавать его в пределах 5—7 тыс. тонн.
Напоследок зашли на свиноводческую ферму, построенную еще в 80-е годы прошлого века. Там почти 13 тысяч Марусь (так их все величают). Всё чисто. А запах! «Лакост» с ее крокодилом отдыхает.
Нас отвели к хавроньям, которые недавно родили поросят.
Ох, прямо-таки бегемоты лежат. Оказывается, каждый поросенок знает свой сосок у матери. Кормятся они по сигналу. Как мама хрюкнет, так все бегут. Что интересно: свинья лежит и хрюкает — только тогда идет молоко. Как перестанет — конец кормежки. Короче, своя «философия» есть даже у свиней.
Арсений КОРОЛЕВ.

Источник:

Популярные материалы